tatiana_hagall

Я приехала учиться в Москву. Меня поселили в общежитии, в комнате вместе с четырьмя другими девушками.

Одной из соседок была Ольга из Самары. Она показалась мне закомплексованным и неуверенным в себе человеком. Я разговорилась в первый же вечер с другой девушкой – Ирой из Луганска. Мы нашли общий язык, у нас оказались схожие интересы, мы смеялись. А Оля сидела на своей кровати как испуганный зверек: поджав ноги и обхватив их руками. Она молчала и только быстро переводила взгляд с меня на Иру. Когда мы спросили ее, почему она не участвует в общей беседе, она ответила: «Я вообще-то больше люблю слушать».

Оля считала, что непременно найдет в Москве множество друзей. Но время шло, и общавшиеся с ней однокурсники вдруг переставали обращать на нее внимание… Я спрашивала, почему так происходит, и слышала в ответ: «Да ну ее, она какая-то странная. Не поймешь ее – то начинает рассказывать о себе, о своих увлечениях и проблемах, то заявляет, что все над ней издеваются, и уходит. Это раздражает. Как это понимать?»

Она так и не смогла найти настоящих друзей. Очень переживала по этому поводу. Часто, вернувшись в общежитие, Оля ложилась на кровать, заворачивалась в одеяло и долго лежала так. Молча, отвернувшись к стене. Она походила на улитку, которую вынули из родной ракушки и бросили…

Как-то Оля принесла забавного плюшевого медведя и сказала нам: «Это мой друг. Его зовут Тимофей». Он долго сидел потом на ее кровати.

В один из вечеров мы с Ирой вернулись из университета и обнаружили, что Тимофей исчез. Утром хозяйка зачем-то унесла его с собой.

В тот вечер мы оставались втроем: я, Оля, Ира. Две другие девушки уехали.

 В десять часов вечера повернулся ключ в замке, открылась дверь. «Оля вернулась,» - подумали мы. Но в комнату девушка не прошла. Она закрылась в ванной. И зарыдала: громко и безнадежно.

Это продолжалось долго. Ни я, ни Ира не знали, как нам быть, что делать. Мы уже получали «отпор», пытаясь помочь или просто поговорить по душам. «Вы все меня ненавидите! Вы смеетесь надо мной! Отстаньте!!» – кричала Оля в ответ на большинство наших вопросов. А мы никогда не смеялись над ней…

Наконец наша соседка вошла в комнату, положила сумку на кровать. Легла и стала смотреть в потолок. Внешне она казалась спокойной и отрешенной. Будто не она только что рыдала так, как если бы у нее вырывали душу. «Что случилось?» – осторожно поинтересовались мы.

«Ничего особенного,» - ответила Оля. Помолчала и потом вдруг добавила: «А медведя больше не будет. Я его подарила».

Уже после мы узнали, в чем дело. Оля влюбилась в однокурсника, рассказала ему о своем чувстве и подарила Тимофея. Это был ценный, искренний дар – от души. Но юноша отверг ее, а подарок почему-то взял…

Такое может случиться с кем угодно. Я задумалась, как утешать в подобной ситуации? Говорить сухие формальные фразы: «он тебя не стоит» или «все образуется»? Вряд ли человек, испытывая такую сильную боль, прислушается к этим словам. А Оля всегда считала, что над ней смеются, и восприняла бы любую фразу как насмешку…

И почему она подозревала всех в недружелюбии? Ведь это оттолкнуло от нее всех…

А может быть, никто не хотел ее понимать, и из-за этого она замкнулась в себе и обозлилась?

Волнует меня еще один вопрос: как можно было ответить «нет» на любовь, но взять подарок? Это значит – обнадежить и тут же оттолкнуть?..